Жители сектора Газа, которые выехали на Северный Кавказ с прошлого года, пока не подали ни одного заявления на получение статуса беженца в республиках. По мнению опрошенных редакцией экспертов, институт беженства в России фактически разрушен, а чиновники заинтересованы лишь в пиаре, но не легализации перевезенных палестинцев.
Согласно распоряжению правительства от 18 апреля, российские власти запланировали принять 1447 переселенцев из сектора Газа, более половины из которых (812) разместят на Северном Кавказе. Наибольшая "квота" – 250 беженцев – досталась Чечне, затем идут Дагестан (200), Ингушетия (192), Кабардино-Балкария (100) и Карачаево-Черкесия (70).
Пока же, если верить данным государственных СМИ, в Чечне находятся 199 выходцев из Газы, Дагестан принял 183 человека, Ингушетия – 130, в Кабардино-Балкарии в начале апреля находились 102 переселенца и не меньше 40 человек – в Карачаево-Черкесии. То есть всего в республиках Северного Кавказа сейчас находятся не меньше 654 эвакуированных.
Юридически в России существует два способа легализации переселенцев – получение статуса беженца или временного убежища. В 2023 году жители сектора Газа, привезенные в Чечню, не воспользовались ни одной из них. В других республиках Северного Кавказа зарегистрированы лишь единичные заявления.
Переселенцы в цифрах
Согласно официальной статистике, за весь прошлый год и в январе-марте этого года заявление о признании беженцем в России подали 366 человек – из них лишь пять палестинцев. Ни один из них не просил признать его беженцем в республиках Северного Кавказа.
Для тех, кто обращается за статусом беженца, есть только пособие в 100 рублей
Что касается запросов на предоставление временного убежища, то в 2023 году больше всего заявлений – 218 – получили власти Ставропольского края. Граждане каких стран обратились за помощью, неизвестно, однако в регионе не принимают переселенцев из сектора Газа, как и в Северной Осетии, где было подано 21 обращение. В Кабардино-Балкарии получили за год 19 заявлений, в Дагестане – 13, в Карачаево-Черкесии – два. В Ингушетии и Чечне за временным убежищем не обратился никто – за три месяца 2024 года в последней получили 13 таких заявок.
Специалист организации, которая занимается помощью беженцам (мы не называем его имени в связи с репрессивным российским законодательством) объяснил, что статус получателя временного убежища дает меньше прав, чем статус беженца, и ставит нуждающихся в сложное положение.
Срок действия временного убежища нужно регулярно продлевать – заявители могут в любой момент получить отказ, то есть их жизнь контролируют миграционные органы. Согласно закону беженцы имеют право на медпомощь, работу и предпринимательство наравне с гражданами России. Обладатели временного убежища таких прав не имеют.
"Ни тот, ни другой статусы не предусматривают пособие для достойной жизни. В законе есть только выплата в размере 100 рублей для тех, кто обращается за статусом беженца. Поездка на метро туда-обратно уже стоит дороже. То есть нельзя сказать, что отказ предоставлять убежище как-то экономит деньги налогоплательщиков. Наоборот, беженцы со статусом могли бы легально работать и платить налоги наравне со всеми", – говорит эксперт.
Однако в реальности легализоваться таким образом в России практически невозможно. Согласно докладу организации "Гражданское содействие", в 2023 году беженцами в России стали всего 244 человека – это антирекорд за все время существования этого статуса с 1997 года. Число граждан, получивших временное убежище, также стремительно снижается: его получили в прошлом году 6828 человек – это в 15 раз меньше, чем в 2022 году.
Чечне рабочие руки не нужны из-за избытка собственного работоспособного населения
"Временное убежище тоже непросто получить. Чаще всего подачей ходатайства о предоставлении статуса все не ограничивается, нужно обжаловать отказ в суде первой инстанции, потом апелляционной и так далее", – говорит специалист организации, помогающей беженцам.
Часть жителей сектора Газа, прибывших на Северный Кавказ, являются гражданами России, но их точное количество неизвестно. Вероятно, речь идет как минимум о нескольких десятках человек, которых готовы трудоустроить – без статуса беженца это невозможно.
Например, в феврале в Чечне отчитались о приеме на работу 30 палестинских переселенцев, 22 из них теперь трудятся в больницах, одна женщина работает парикмахером, а ее дочь устроили в республиканское министерство печати. Кроме того, в республике планируется занять жителей Газы в военном производстве.
Похожая ситуация складывается и в Дагестане: в декабре 45 человек из сектора Газа получили российские паспорта, во время президентских выборов в марте стало известно, что их уже более 50.
По данным начальника УМВД по Дагестану Магомеда Магомедова, все эти люди были гражданами России, но по различным причинам не имели документов. Власти республики также пообещали беженцам трудоустройство. Смогут ли работать те, кто не имеет статуса беженца, и на каких условиях, неизвестно.
Ради пиара?
Вопрос с легализацией сотен переселенцев на Северном Кавказе остается открытым. Руководитель чеченского движения "Единая сила" в Европе Джамбулат Сулейманов сомневается, что руководство Чечни и других республик заинтересовано в решении этого вопроса. По его мнению, прием беженцев для властей Чечни – вопрос имиджа, не связанный с реальным желанием помочь.
"Чечне рабочие руки не нужны из-за избытка собственного работоспособного населения. Ведь в республике так и не восстановили промышленную инфраструктуру: сельхозугодья в запустении, кроме хозяйств самого Рамзана Кадырова. Людям не дают трудиться на земле, боясь независимого от власти благополучия. Развит только сервис, но и он обдирается кадыровскими силовиками", – убежден Сулейманов.
С этим мнением солидарен кавказовед, который пожелал остаться анонимным, так как российские власти считают Радио Свобода нежелательной организацией. По его мнению, отсутствие зарегистрированных запросов на беженство подчеркивает, что для главы Чечни история с приемом жителей Газы – самопиар.
"Нет статуса, нет официальных беженцев – некого интегрировать. При этом подконтрольные СМИ и народная молва будут говорить о заботе о беженцах", – говорит эксперт.
Он считает, что деньги на содержание прибывших могут поступать из разных источников: от общественного фонда имени Ахмата Кадырова (который считается "альтернативной казной" главы Чечни, "пожертвования" в который заставляют перечислять всех бюджетников) до средств садаки и закята (милостыня и религиозный налог. – Прим.).
Эвакуированные из сектора Газа прибыли в Грозный. Чечня
Стоит отметить, что фонд Кадырова регулярно отчитывается о помощи беженцам. Например, из его средств в Чечне планировали выдать по 100 тысяч рублей каждой прибывшей из сектора Газа семье (их число не раскрывалось). В апреле фонд выделил им по 5 тысяч рублей и продуктовые наборы в честь священного месяца Рамадан.
Политолог Аркадий Дубнов полагает, что власти северо-кавказских республик пытаются показать себя радетелями "справедливой борьбы палестинцев против израильских оккупантов" и таким образом встроиться в "модный мировой тренд". В свою очередь, чеченский политолог, глава Ассамблеи народов Кавказа Руслан Кутаев считает, что Рамзан Кадыров лишь исполняет волю Кремля.
"Считаю, что отношение к палестинцам определяет Москва. Кадыров лишь выполняет спущенную установку", – считает политолог.
С этим мнением солидарен и специалист организации, помогающей беженцам, имя которого мы скрываем по соображениям безопасности спикера.
По его словам, реакция российского государства на происходящее в Газе направлена на продвижение своих интересов, а не реальную помощь пострадавшим. Предоставление убежища в последние годы стало политическим инструментом, направленным на граждан Украины. На жителей других государств, вне зависимости от тяжести их положения, эта практика не распространяется, убежден эксперт.
- Сайт Кавказ.Реалии рассказывает, как власти Чечни "приучают" новоприбывших к правилам жизни в республике и как на особое отношение к переселенцам из Газы реагируют местные жители.
- В конце октября Кадыров в своем телеграм-канале написал, что 20 тысяч семей из сектора Газа получили первую партию продовольственной помощи. Он подчеркнул участие своей матери Аймани Кадыровой в "акциях благотворительной помощи" – в августе она попала в санкционные списки США за то, что является формальным руководителем фонда имени Ахмата Кадырова. В начале августа Владимир Путин лично наградил мать Кадырова орденом Почета.