Почти 70% комментариев о казачестве, оставленных в социальных сетях и мессенджерах россиянами, носят негативный характер. Об этом на семинаре-совещании "Российское казачество" заявил глава Федерального агентства по делам национальностей Игорь Баринов. Эксперты с такой оценкой в целом согласны и уверены, что причину этого нужно искать в реестровом казачестве. Которое, тратя бюджетные миллионы на "информационное обслуживание", остается, по их оценкам, "крайне закрытым для диалога с обществом и СМИ".
"За текущий год в сети Интернет зафиксированы 2210 сообщений пользователей социальных сетей, посвященных казачеству, – заявил Баринов, чье выступление приводит ТАСС. – И, к огромному сожалению, из 2210 – 1476 носит негативный характер, то есть почти 67%. И это при том, что у каждого здесь, из нас присутствующих, есть, естественно, мобильный телефон, смартфон, айпад… И при этом, к сожалению, вот такое засилье негативного контента в соцсетях по отношению к российскому казачеству".
В противовес мессенджерам и социальным сетям российские СМИ о казачестве пишут позитивно – доля критических публикаций составила лишь 3%.
Руководитель ФАДН призвал казаков "проявить пассионарность, активно формировать позитивный контент, в противном случае информационный вакуум и дальше будет заполняться негативом".
Неизвестны какие-либо проведенные за последние годы социологические исследования отношения жителей региона к казачеству, отмечает директор работающего в Краснодарском крае Центра прикладной социологии и политологии, кандидат политических наук Геннадий Подлесный.
Получается, даже в самом казачьем регионе страны, где на Кубанское казачье войско ежегодно выделяется миллиард рублей, никто не заинтересован в объективной оценке образа казачества в обществе.
Парад Кубанского казачьего войска в Краснодаре
"Как политолог могу сказать, что отношение к казачеству в России крайне неоднородное. В Краснодарском крае, Ростовской области в силу исторических традиций к казакам относятся позитивнее. Насколько? Это должны показать социологические исследования, которых у нас нет и которые, видимо, никого не интересуют. С другой стороны, нужно разделять о каком именно казачестве идет речь – реестровом, в котором немало конъюнктурщиков, или общественном, принимающем, как правило, казаков по роду", – уточняет Подлесный.
Нужно разделять о каком именно казачестве идет речь – реестровом, в котором немало конъюнктурщиков, или общественном, принимающем, как правило, казаков по роду
Отношение к общественным казакам лучше, чем к реестровым, потому что их знают в станицах, они являются носителями традиции, добавляет собеседник.
Если говорить о регионах, где казачества исторически не было, например Москве и Санкт-Петербурге, оно воспринимается как "невесть откуда появившееся": "Про "московское" казачество известно только, – уточняет эксперт, – что казаки в начале XX века нагайками разгоняли демонстрантов. Но это были не столичные казаки, а кубанцы или донцы".
На негативное восприятие также играет поведение отдельных казаков или, вернее, людей в папахах. Появление на улице пьяного, агрессивного или неадекватного человека в казачьей форме и с "брежневским" набором незаслуженных наград на груди сильно подрывает имидж всего казачества.
Молчаливое войско
"Приведу пример. Был 2005 или 2006 год. Мы после очередной выставки выпили, пошли беседы и захотелось в реестр. Чуть ли не полночь была, звоним заместителю атамана Всевеликого войска Донского по идеологии и взаимодействию со СМИ Владимиру Васильевичу Воронину. Рассказываем, как хотим помочь с детскими секциями, творческими коллективами, какой опыт имеем. Он спокойно выслушивает и говорит – приходите завтра. Принимает нас, рассказывает о деятельности войска. Получился откровенный и открытый разговор. После этого начали работу", – рассказывает Кавказ.Реалии создатель "казачьего поп-арта", основатель рэп-группы "Атаманский Дворец" и галереи "Улей", донской казак Максим Ильинов.
Собеседник уверен, что такая доступность руководства Всевеликого войска Донского, "постоянно открытые двери, когда человек, который задавал вопросы, получал ответы", способствовали "уважительному и доброму отношению" жителей Ростовской области к казакам.
"На заседаниях президентского Совета при президенте России по делам казачества не раз озвучивали проблему – реестровое казачество сегодня стало закрытым, нет диалога с обществом и самими казаками. Доходит до смешного. Недавно вышел и наделал много шума фильм "Казаки и казаки" Пивоварова. Журналисты "Редакции" обратились в пресс-службу Кубанского казачьего войска, на которую из бюджета выделяют огромные деньги, но там просто не брали трубки, отказались общаться", – делится Ильинов.
Казак, город Михайловск Ставропольского края, архивное фото
На реестровое казачество выделяются огромные суммы, у общества возникают закономерные вопросы: куда уходят деньги? И внятного ответа от руководства войск получить не удается.
"Сами казаки не понимают направление и стратегию развития своих обществ. Не на бумаге, там все прописано, а в жизни. Если бы войско не боялось вопросов, в реестр пришли бы и многие талантливые ребята. Чтобы изменить негативное отношение к реестровому казачеству, а именно о нем говорит Баринов, нужно вступить в диалог. А для этого в войске нужны компетентные люди", – подытожил казачий художник и музыкант.
Неказачья нагайка
"Слова Баринова – правда, и от этого никуда не уйти. Думаю, это произошло, в том числе, из-за крена по привлечению казаков к охране порядка на улицах. Общественное мнение формируется под его влиянием. Обыватель не видит казаков на военной службе, охране границы, лесов, сборах, хотя все это присутствует. Но видит полицейских и казаков с нагайками", – отмечает атаман Владимир Громов – в 1990–2008 годы атаман Кубанского казачьего общества, первый в современной России казачий генерал.
Стоявший у истоков возрождения кубанского казачества атаман Громов обращает внимание: образ казака-нагаечника сформировался в годы советской власти, когда муссировалось использование казаков для разгона протестных демонстраций первой русской революции 1905–1907 годов.
Оно вернулась к искаженному образу, навязанному советской властью и не имеющему никакого отношения к казачьей традиции
"В первые годы возрождения казачества мы выступали за изменение восприятия казака обществом. Акцент тогда делался на возрождение культуры, традиций, образа мыслей казаков, а не патрулирование улиц. Сегодня же казачество чаще мелькает в СМИ в связи с разгонами оппозиционных акций, нападением на Pussy Riot, конфликтами с прохожими. Оно вернулось к искаженному образу, навязанному советской властью и не имеющему никакого отношения к казачьей традиции", – продолжает эксперт.
В качестве примера Владимир Громов приводит использование нагайки. В прошлом казак брал ее, только когда садился на коня, сама нагайка представляла собой небольшой хлыст. Но, зайдя в любой современный казачий магазин, увидим целый набор кнутов и плетей любой длины, расцветки и плетения.
"Сейчас казаки лошади боятся панически, многие ее видели только на картинке. Но они ходят с хлыстами, не имеющими ничего общего с традиционной казачьей нагайкой. По сути дела, у них в руках оружие. Я недавно видел казака в Москве – там не нагайка, целый арапник (длинный охотничий бич. – Прим. ред.), которым он перепоясался как матрос Железняк пулеметными лентами. Ты удиви народ не своей необразованностью, не будь пугалом! Удиви народ культурой, воспитанием", – продолжает собеседник.
Чтобы в общественном мнении переломить представление о казачестве, потребуются годы работы как самих казачьих обществ – от рядовых казаков до атаманов всех уровней, – так и государства.
Казак с нагайкой нападает на участниц группы Pussy Riot в Сочи, 2014
Нужно создавать документальные и художественные фильмы о казаках, чтобы люди видели: казаки – это не патрульные с нагайками, продолжает Владимир Громов.
"Несколько лет назад вышел документальный фильм "Сотня. Месопотамский рейд" о подвиге казаков 1-го Уманского полка, которые, в 1916 году пройдя через враждебные племена курдов и турок, соединились с англичанами. За этот рейд вся сотня награждена Георгиевскими крестами, это первый и единственный случай в Российской императорской армии, – приводит пример Громов. – Но Министерство культуры России, выделяющее деньги на низкопробные и в том числе высмеивающие казаков фильмы, не нашло средств на эту картину".
С кем вы, казаки?
В представлении СМИ казаки, как неизвестные в папахах, сорвали открытие выставки галериста Марата Гельмана в Краснодаре и выставку "актуальных икон" с группой Pussy Riot в Москве. В 2013 году в аэропорту Анапы казаки попытались задушить флагом США басиста американской рок-группы Bloodhound Gang, но полиция не увидела в этом состава преступления. Нападали казаки и на оппозиционера Алексея Навального, и на противопожарный лагерь активистов "Гринпис", безнаказанно разгромили краснодарский штаб (в России сеть штабов Навального признана экстремистской. – Прим. ред.).
Но и своим для власти казачество не стало. Чиновники с недоверием относятся к чересчур активным общественным казачьим объединениям, от которых неизвестно чего и ожидать. Потому что, демонстративно поддерживая президента Путина, они могут жестко критиковать мэров и губернаторов. В 2018 году казаки Кавказской казачьей линии провели "Гражданский форум Ставрополья", потребовав отставки губернатора Владимира Владимирова и председателя парламента Геннадия Ягубова. Казаки были среди защитников Шиеса и сторонников опального екатеринбургского схимонаха Сергия (Романова), участвовали в кубанском "тракторном марше" и земельных войнах по всему Югу России.
За 30 лет "возрождения казачества" не дан ответ на ключевой вопрос, чем оно является: этнокультурной общностью со своим языком и укладом или сословием по принципу "не служишь государству – не казак"? Надеть кубанку и даже стать атаманом может любой желающий. Но никакой градации для определения, стал ли он после этого казаком или нет, не существует.