В 2016 году военный Далхан отказался ехать воевать в Украину. Руководство начало на него давить, и в 2017 году он уехал из Чечни вместе с семьей. 16 раз пытался попасть в Польшу через Брест.
А после чеченская семья поселилась в деревне в Полесье (ради своей безопасности точную местность герои попросили не называть. – Ред.). Теперь бывший военный работает пастухом, а его жена печет пирожки на продажу. Ехать в Западную Европу они уже не хотят.
"Друзьям не говорю, что работаю здесь пастухом"
На этой неделе Далхан работает один - без напарника и без выходных. Поднимается в 4 утра, чтобы приехать на велосипеде на ферму до 5 часов. Выгоняет коров после дойки, а потом загоняет их обратно. В стаде 200 голов. Домой возвращается поздно ночью.
"Я никогда в жизни не думал, что буду пастухом", - говорит Далхан.
За полтора года в белорусском селе он уже сменил три профессии. Сначала был помощником пожарного. Потом разбрасывал комбикорма на ферме. Но зарплата там был маленькая, и он пошел в пастухи. Сейчас зарабатывает 400 белорусских рублей в месяц (около 200 долларов США).
"Но друзьям не говорю, что работаю пастухом, - говорит Далхан. - Некрасиво как-то. Всю жизнь был военным, а теперь пастух. Да простит меня Всевышний, я им говорю, что работаю пожарником".
За один раз Заира готовит 100 пирожков на всю семью
Жена Заира называет это "чеченскими понтами". Ведь работа пастуха не является престижной.
"Но, по большому счету, мне неважно, какая здесь будет работа, - говорит Далхан. - Лишь бы прокормить свою семью ".
"В моем контракте не было написано, что я должен убивать людей"
Далхану 40 лет. Он бывший военный. Служил по контракту, зарабатывал хорошие деньги. 700 евро в месяц - это если ничего не делать, говорит он. На родине у него был дом в 300 квадратных метров. Вместе с женой они растили семерых детей.
Потом на войне в Донбассе погиб его брат. Хотя начальство говорило, что тот будет только на охране границы, его подразделение завезли на Донбасс. Брат Далхан погиб под бомбежкой.
Потом самому Далхану пришел приказ ехать на войну. Он отказался.
"В моем контракте не было написано, что я должен убивать людей, - говорит чеченец. - Я сказал, что не поеду ".
Чтобы не воевать в Украине, вместе с другими контрактниками он ушел из армии. После этого на него начало давить руководство.
"Кого под трибунал отдавали. В покое и меня не оставили бы ", - говорит он.
Весной 2017 года Далхан из Заира и всеми детьми приехали в Брест. Они думали, что попасть в Западную Европу будет просто. Жена представляла, что на пограничном пункте сидят представители разных стран, и нужно только выбрать, куда они хотят поехать.
В первое же утро в Бресте их предупредили, что полякам нельзя говорить о своих планах ехать дальше в Германию или Францию. Подаваться можно только на убежище в Польше.
"Мне было страшно и в Польшу ехать, и в Беларуси оставаться"
Однако ни в Германию, ни в Польшу Далхан и Заира не попали. 16 раз пытались проехать в в польский Тересполь. И каждый раз им отказывали.
Вскоре стали заканчиваться деньги. Квартира на сутки в Бресте стоила 20 евро. Это значит, что 600 евро в месяц надо было отдавать только за жилье. Три недели они жили на железнодорожном вокзале. Потом местный священник забрал семью к себе в церковь в Бресте. И он предложил чеченцам остаться в Беларуси.
"Он нам сильно помог, - говорит Заира. - А теперь я в Польшу уже не поехала бы, если бы даже предложили ".
В апреле 2017 года вся семья переехала в обычную деревню в белорусском полесье. Далхан и Заира просят не называть точной местности. Даже лиц не хотят показывать.
В Беларуси чеченская семья не числится беженцами. Они пошли работать в "колхоз" и на этом основании получили вид на жительство. Также им дали дом от колхоза как служебное жилье. Они платят только за коммунальные услуги.
"Здесь много свободных домов, - говорит Заира. - И работников в колхозе тоже хватает ".
К заработку мужа Заира получает еще около 800 рублей (400 долларов США) пособия за двоих детей, которым еще нет трех лет. С одеждой и канцелярскими товарами помогают волонтеры. А деньги уходят на еду.
"Меньшего заработка, чем сейчас, у меня в жизни не было, - говорит Далхан. - Но я не жалуюсь. Ведь жаловаться - грех. Может, так в моей судьбе написано. А потом будет лучше ".
Впервые в жизни начали выращивать картофель и клубнику
После чеченского селения, где жили Далхан и Заира, белорусский деревня им кажется слишком тихой. На родине чеченцы ежедневно ходили в гости, всегда было шумно. А здесь на улице только изредка можно увидеть кого-то.
"Зима и лето - нет особой разницы. Редко кто на улице играет. Может, люди держат хозяйство, поэтому они заняты ".
Свое хозяйство завела и чеченская семья. Они держат овец, которые быстро дадут приплод, и птиц. Также чеченцы готовят халяльное мясо для себя. Также имеют огород. В Беларуси они впервые посадили клубнику и картофель.
"Дети из ягод не вылезали все лето", - говорит Заира.
В планах на следующий год - построить сарай для птиц. Сейчас у них только куры. Далхан думает, чтобы еще завести гусей и цесарок.
В полесской деревне у них совсем другой образ жизни. На родине был большой дом, новая машина и престижная работа. Здесь - трехкомнатный домик на окраине деревни, три велосипеда на 10 человек и работа пастуха.
"Лучше с посохом пасти коров, чем оружие в руках держать, - говорит Далхан. - Не хочу вспоминать даже старое. Лучше коров гнать, от этого больше пользы".
За полтора года дети изучили белорусский язык
После обеда дома собираются все восемь детей
Далхан говорит, что знает несколько чеченцев, которые также или уже получили вид на жительство, или оформляют белорусские документы. Один знакомый живет в Бресте. Но Далхан и Заира считают, что им повезло поселиться в деревне. Прежде всего потому, что здесь лучше условия для детей.
"Пока жили в Бресте, они не учились и не развивались, - говорит Заира. - А переезд сюда был праздником для них. Ведь здесь много места для того, чтобы поиграть".
Младший сын Мурсалим родился уже в деревне. Родители называют его "белорусом"
Самого младшего сына, восьмого своего ребенка, Далхан и Заира называют "белорусом", так как он родился уже здесь - в деревне.
До приезда в Беларусь дети слабо владели русским языком. А здесь за полтора года изучили белорусский. И чтобы проверить математику, например, старшая дочь переводит задание для матери на русский язык.
С одеждой для детей и канцелярскими товарами семьи помогают волонтеры из Беларуси и Польши
"Если они быстро говорят, я и сейчас не всегда понимаю, о чем они", - говорит Далхан.
В сельской школе всего по несколько человек в классе. И Заира считает, что в Беларуси ее дети получают лучшее образование, чем в Чечне.
Заира считает, что в Беларуси ее дети получат лучшее образование, чем в Чечне
"В Беларуси образование более престижно, чем в Чечне, - говорит Заира. - Я бы хотела, чтобы они получили здесь специальность ".
"Чеченцы в Европе живут в лагерях. А мы тут свободны "
После Бреста, где к беженцам относились настороженно, чеченцы удивились, что сельчане их сразу же приняли.
"Каждый день кто-то приходил к нам с помощью. Кто огурцами угощал, кто яблоками. Вот на кухне мебель, диван в зале - все это нам передали".
Они говорят, что в Беларуси к ним относятся лучше, чем в России. И намного лучше, чем в Западной Европе. С каждой новостью о митингах против мигрантов они все больше убеждаются, что остаться на Полесье им повезло.
В будущем чеченцы хотели бы приобрести собственный дом в белорусском селе
"Если это видим, то благодарим Бога, что мы здесь, - говорит Заира. - Чеченцы в Европе живут в лагерях. Многих депортируют. А мы тут свободны ".
Сейчас чеченская семья думает, чтобы заполучить собственный дом. Деревянный на селе можно приобрести за несколько тысяч долларов.
"У нас здесь уже планы появляются. Пока все дети получат образование, это еще лет 15-20".
Заира мечтает открыть собственную пекарню или кондитерскую. Однажды она угостила традиционными пирожками друга своего сына. Тот передал матери. И теперь Заире заказывают те пирожки.
"Мы уже не раз думали, может, мы здесь давно живем. Ведь люди стали для нас как родные. Нам все время кто-то помогает здесь", - говорит Заира.
Антон Трафімовіч, Уладзь Грыдзін