По факту гибели братьев Наби и Гасангусейна Гасангусейновых возбуждено уголовное дело по статье 105 УК РФ (убийство). Муртазали, отец молодых пастухов, тем временем дошел до Европейского суда по правам человека.
Самый страшный год Гасангусейновых
Как расказал на пресс-конференции в дагестанском офисе правозащитного центра "Мемориал" адвокат Мурад Магомедов, представляющий интересы убитых, уголовное дело по статье 317 УК РФ (о том, что братья стреляли в сотрудников правоохранительных органов) прекращено. В ближайшее время Муртазали Гасангусейнов будет допрошен уже в качестве потерпевшего.
"Дело было переквалифицировано на основании какого-то рапорта, в котором, согласно постановлению, есть данные, указывающие на признаки преступления, - пояснил юрист. - Что это за рапорт и что там указано, не уточняется".
Ранее власти утверждали, что 19-летний Гасангусейн и 17-летний Наби были уничтожены ответным огнем, поскольку атаковали силовиков – они якобы были боевиками. Трагедия случилась 23 августа 2016 года недалеко от своего села Гоор-Хиндах Шамильского района. Односельчане братьев-пастухов тогда вышли на протестные акции, приводя многочисленные доказательства непричастности ребят к НВФ. Произошедшее вызвало огромный общественный резонанс, в том числе за пределами Дагестана.
Постановление, которое Гасангусейновы ждали больше года
Несмотря на чудовищность ситуации, родители парней сделали все, чтобы доказать – их дети никогда не были экстремистами. В течение года Муртазали обивал пороги прокуратуры и следственного управления СКР по Дагестану, требуя возбудить уголовное дело по факту убийства его сыновей, выиграл несколько судов, направил официальное обращение врио главы Владимиру Васильеву и дошел до Европейского суда по правам человека.
И только тогда силовики были вынуждены признать свою страшную ошибку – 15 ноября правоохранительные органы возбудили дело.
"Выстрелы произведены с близкого расстояния"
После того, как Муртазали обратился к Васильеву, в деле появился любопытный документ. Так, прокуратура представила официальную бумагу, в которой утверждается, что в день убийства Гасангусейновых правоохранительные органы в Шамильском районе никаких спецопераций не проводили. То есть никто из сотрудников ФСБ и ЦПЭ там в этот момент не находился. В постановлении отдельно оговаривается, что Гасангусейновых расстреляли неизвестные, то есть не сотрудники правоохранительных органов.
В документе уточняется, что дело по статье 317 было возбуждено на основании неверных данных, внесенных в рапорт и.о.начальника полиции Шамильского района Ибрагима Алиева.
"Получается, Алиев обманул всех, подставил ФСБ и МВД, - недоумевает адвокат Магомедов. - Это же он сообщил в рапорте, что в районе проводилась спецоперация по ликвидации боевиков Гасангусейновых, в которой участвовали сотрудники ФСБ и ЦПЭ, дислоцированные в Гергебильском районе".
Добавим, эксперты установили: из оружия, которое было найдено рядом с убитыми, в тот день не было произведено ни одного выстрела. Обнаруженные на месте пули и гильзы не подходят ни к одному автомату, подброшенному Наби и Гасангусейну. Экспертиза доказала и то, что погибшие вообще не стреляли - на их руках нет следов пороха.
"Специалисты, изучавшие следы на их одежде, пришли к выводу, что выстрелы были произведены с близкого расстояния", - обращает внимание правозащитник Джамбулат Гасанов.
"Я этого так не оставлю!"
Муртазали Гасангусейнов дрогнувшим голосом добавил, что его дети автомат видели только в кино. "Дома у нас никогда не было даже охотничьего ружья, - сказал он. – Сам я стрелять не умею, хоть и служил в армии. Службу проходил в стройотряде".
"А Алиев, как ни в чем не бывало, работает! – возмущается отец пастухов. – Если до убийства моих сыновей он был и.о., то после его утвердили, и он руководит РОВД".
Веры в то, что преступников в погонах накажут у Гасангусейнова мало, но сдаваться он не намерен. "Считаю, что моих детей специально убили, местным правоохранительным органам нужно было на кого-то повесить убийство судьи из села Асаб", - убежден мужчина.
По его мнению, силовики выбрали его детей, поскольку "знали, что мы бедные и больные люди, у нас маленький тухум, и они, видимо, были уверены, что за нас никто не заступится". "Но я этого так не оставлю! Не успокоюсь, пока доброе имя моих мальчиков не будет восстановлено", - пообещал Муртазали.