Страшилками о дедовщине в российской армии молодых призывников пугают не одно десятилетие. Старшие братья и отцы рассказывают о "дедах" - старослужащих, которым "по статусу положено" пользоваться привилегиями - отлынивать от воинских обязанностей и вводить собственные порядки. А главная задача - притеснять "духов" или "зелёных" - молодых призывников, которые только начали возвращать долг родине.
Однако дедовщина - давно архаизм. Как рассказывают бывшие призывники, на смену этому явлению приходит землячество. Ребята из республик объединяются в группы, которым не страшны ни "деды", ни офицеры, да и воинский устав не писан. Если раньше только срок службы определял статус солдата, то теперь "дух", который в армии неделю, автоматически становится тем самым "дедом", если попадёт в подходящую компанию.
Корреспондент "Кавказ.Реалии" записал рассказы бывших срочников.
Игорь. Краснодарский край, противоракетные войска (2010-2011 гг)
- Я уже получил повестку, постригся, готовился к проводам, когда мне пришло ещё одно письмо из военкомата - какой-то сбор, ждали имама. Я ещё удивился - никогда не был верующим. Но потом всё понял - на этом сборе были только ребята из республик, человек пятьдесят. Видимо, меня случайно приписали к ним (у Игоря - распространённая азербайджанская фамилия).
Имам рассказывал им, что воин должен выполнять поручения своего командира. Если тот прикажет мыть полы - мой. Многим это не понравилось, но перечить имаму не стали. Наверное, это был единственный инструмент воздействия. Уже в части имама не было и они уже чувствовали себя спокойно - с первых дней ходили с телефонами, никогда не ходили в наряды. Многие получили звания - ефрейторов, младших сержантов. Никто так и не понял, за какие заслуги.
Новобранцы
Иван. Астраханская область, ракетные войска (2013-2014 гг)
- Довольно много национальностей собралось в одной роте. Были казахи, армяне, калмыки, дагестанцы. Была примесь дедовщины с землячеством. Что-то среднее. Были моменты, когда старослужащие объединялись в группы, но они не доставляли хлопот так, как это делали "блатные деды", среди которых были и русские, и кавказцы, и калмыки.
Кто-то то из кавказцев был тихоней, кто-то - хитрецом, кто-то строил из себя авторитета, кто-то этим авторитетом для меня являлся, но исключительно из-за поступков. Что касается офицеров, то они делали поблажки тем, кто им был полезен в той или иной степени.
В роте ребятам из республик почему-то боялись перечить, они устанавливали свой порядок среди сослуживцев. Но офицеров слушали все без исключения, и никто не смел им перечить. Я бы даже сказал, что никто и не хотел. Да и не было на моей памяти серьезных конфликтных ситуаций.
Вообще я считаю, что дело не в нации, а в человеке. Что же касается кавказцев, то они вели себя достойно, как и подобает мужчине, отдавали отчёт своим словам и поступкам и никогда не беспределили.
Ростислав. Севастополь, Черноморский флот (2015-2016 гг)
- Ни дедовщины, ни землячества в моей воинской части не было. Это характерная черта всего севастопольского гарнизона и Черноморского флота. Как рассказывают офицеры и прапорщики, которые служат на флоте не менее пяти лет, в Черноморском флоте собираются представители очень многих субъектов России. Их стараются ещё на уровне военкомата в Севастополе разводить в минимальном количестве по разным подразделениям. Условно говоря, в одной батарее, в которой служило 25 человек, могли находиться представители 15 субъектов Российской Федерации.
Гаджи. Ставропольский край, сержант-контрактник, командир отделения
- Это раньше, лет пять-шесть назад личный состав, который прибывал из республик, объединялся в какие-то группы. Тогда их могло быть человек десять, а то и двадцать. Они всегда держатся вместе. Последние пару лет такой кучности нет. Во-первых, призыв из республик в принципе ограничили. Там и так был конкурс большой, теперь только лучшие попадут на службу. Во-вторых, ещё на КМБ (курс молодого бойца) их распределяют так, чтобы не было кучности. Это, кстати, касается не только республик Кавказа, но и любого другого региона.