Я журналист, пишущий о Кавказе. В Чечню езжу с 2006 года. Застала ее еще совсем разрушенную – с месивом и рытвинами вместо дорог, напичканную блокпостами, оружием и бронетехникой. Через десять лет после отмены режима КТО внешне здесь поменялось чуть более, чем все. И я решила сравнить свои впечатления.
В гости
2006 год, площадь у вокзала в Грозном. Сыро, под ногами грязь, по дороге ездят машины без номеров, среди прохожих много вооруженных людей неопределенной ведомственной принадлежности. Меня останавливают чеченские милиционеры, поняв, что я неместная. В то время в Чечне человек мог быть приезжим в трех случаях: он военный, он журналист и он шпион. При мне нет оружия и есть фотоаппарат.
– Предъявите паспорт.
– Вот паспорт.
– Зачем приехали?
– В гости.
– В гости?! – человек в форме округляет глаза. – Пройдемте в отделение.
От развития сюжета уберегают хватившиеся меня сопровождающие – чиновники президентской администрации. Меня отпускают. А жаль. Я репортер, мне интересно, что будет дальше.
Простые прохожие и люди в автобусе тоже интересуются, кто я и откуда. Уверяют, что "у нас сейчас безопасно, бояться нечего". Несколько лет подряд, приезжая одна, вру таксистам, что направляюсь к маме, а чеченским не владею, поскольку выросла у отца (в Москве). Так остужаю любопытство.
2018 год. В любой точке Чечни встречаю два вида реакции:
1. Никакая.
2. "Откуда в гости приехали? Добро пожаловать!"
Перемещения по республике это облегчает. Броди себе по улицам, снимай, фотографируй. Никому, включая патрульных бойцов Росгвардии, не будешь интересна.
Новый год
Декабрь 2006-го. Центр Грозного. Новогодняя елка. Под ней два омоновца, охраняющих во избежание сюрпризов. 31 декабря на тот момент премьер-министр Рамзан Кадыров нарядится Дедом Морозом и будет развлекать народ.
Август 2018. На одном из зданий на улице Лорсанова в Грозном большая надпись "С Новым годом!" Судя по сезону, с еврейским. Красные буквы хорошо видны над зелеными кронами.
Свет и вода
Декабрь 2006-го. Микрорайон в Грозном. Вода в квартиры подается насосом (скинулись подъездом, купили, качают из-под земли), электричество с перебоями. Другие покупают привозную воду по рублю за ведро или качают из колонки.
Лето 2018-го. Во дворах по-прежнему нет детских площадок, но есть водопровод и перебои с водой и электричеством. Зато с красивыми фонтанами в центре Грозного и с расцвеченными огнями небоскребами "Грозный-сити" все в порядке. И ток, и вода туда поступают бесперебойно.
Портреты и башни
Неизменная деталь. С первой командировки в любом городе Чечни встречаю проникновенный взгляд Владимира Путина и обоих Кадыровых, смотрящих с громадных плакатов на стенах, домах, заборах… Улыбающийся Кадыров висит даже в аптеке над полками с микстурами.
От изображения Рамзана Кадырова в какой-то момент уже рябит в глазах
В последние годы к этому повсеместному настенному творчеству добавилось архитектурное. Башни. Новодел в национальном стиле. Грозный утыкан башнями. Въезд на мост у Грозненского моря обрамлен ими, мост через Сунжу в центре обставлен четырьмя вышками. Национальный музей также украшен четверкой башен. И, чтоб мало не показалось, пара башен у фонтана перед "Грозным-сити"!
Самое тихое место
Власти Чечни активно и небезуспешно создают республике имидж открытой, гостеприимной, толерантной и многонациональной.
Как-то на площади праздновали еврейскую Хануку, приглашали гостей из Израиля и зажигали свечи. В 2013-м Кадыров объявил о строительстве синагоги. Правда, ее так и не построили.
В центре Грозного соседствуют мечеть "Сердце Чечни" и православный храм Михаила Архангела. Захожу на территорию храма. Вижу военного в каске и с автоматом. Просит показать сумку.
– Это из-за нападения такие проверки? – уточняю.
Спецназовец секунду молчит, а потом едва заметно кивает. Это молчание и легкий жест красноречивей слов. Во дворе церкви еще четверо военных. При полном обмундировании в эту жару!
Зато здесь – самое тихое место посреди бурлящего центра чеченской столицы. Тенистый дворик, широкие удобные качели и декоративный пруд. Есть даже детская площадка. Ну и пять человек серьезной охраны на троих гражданских: старосту церкви, единственную за час прихожанку и меня, репортера-атеистку.
Лица полиции
В Чечне переняли столичный обычай развешивать во дворах таблички с портретами и данными участковых. Фото, ФИО, адрес околотка и три номера: служебный, мобильный и даже личный. Чтобы знали в лицо и любили. Некоторые таблички закреплены на газовых трубах, видимо, для лучшего обозрения.
Город хипстеров
Хостелы, барбершопы, сувенирные лавки, парки, скверы, цветники, аттракционы и восточные рестораны – сегодняшний туристический Грозный. Очень похож на современный европейский город. Масштабный "Грозный-сити", амбициозный проект строительства 430-метровой башни "Ахмат Тауэр". Такой кавказский Дубай, если сравнивать с соседними регионами.
Существенный минус для приезжих: алкоголя здесь почти не купишь. В 2006-м, помнится, меня угощали местным наурским вином. Сейчас его не найти. Гид, что везет меня в горы, признает: туризм мы так не разовьем. Люди приезжают отдыхать – гулять и пить.
Кстати, на тех же верандах безалкогольных ресторанов спокойно курят. И это ведь тоже не по шариату!
Отсутствие спиртного компенсируется вкусным кофе. В одном из популярных заведений на площади Дружбы народов подают капучино на основе авторской смеси. У меня к бармену только один вопрос: "Это вообще законно – делать такой вкусный кофе?"
Дом печати
С площади Дружбы народов виден Дом печати. В первую командировку меня привозили смотреть на него, когда он только был отстроен. Это своеобразный символ пропаганды. Здесь собраны все подконтрольные власти СМИ. В декабре 2014-го боевики нагрянули в твердыню чеченской пропаганды. Случился настоящий бой. Итог: десятки погибших.
Дом печати – символ торжества кадыровской Чечни
Сегодня Дом печати восстановлен и предъявляется туристам как достопримечательность. Символ торжества кадыровской Чечни.