Национальный центр по контролю заболеваний и общественного здоровья Грузии (лаборатория Лугара) остается объектом постоянной критики и обвинений со стороны России в том, что он якобы является причиной гибели людей. Например, в июне МИД РФ заявил, что деятельность лаборатории якобы противоречит обязательствам Тбилиси и Вашингтона по Конвенции о запрещении биологического оружия. В Грузии это заявление назвали очередной дезинформационной атакой.
На российских госканалах Центр обвиняли в производстве "наркотиков со смертельным вирусом", а также в выращивании "зараженных комаров" в военных целях. Дагестанские провластные журналисты в 2018 году заподозрили лабораторию в применении биологического оружия в Чечне и Дагестане.
Замруководителя лаборатории Паата Имнадзе в интервью Кавказ.Реалиям заявил, что эти обвинения столь же безосновательны, как и нелепы.
- В двух словах расскажите, чем занимается лаборатория?
- Основное направление работы – поддерживать эпидемиологическую безопасность страны, осуществлять эпиднадзор над инфекционными заболеваниями. В то же время у нас есть большой отдел, который работает над неинфекционными заболеваниями: эпидемиологией сердечно-сосудистых, онкологических и других болезней. У нас вся медицинская статистика, которую мы ведем по стране. Мы ответственны также за программу иммунизации.
- Кому лаборатория подчиняется?
- Лаборатория абсолютно и полностью подчиняется Национальному центру по контролю заболеваемости и общественного здоровья Грузии, который входит в систему министерства здравоохранения.
- Что вы можете сказать о неоднократных заявлениях представителей российских властей о том, что лаборатория якобы занимается разработкой биологического оружия?
- Об этом надо спросить российских политиков. Мы открыты. К нам приезжают работать армянские, азербайджанские, турецкие, казахские, киргизские, египетские, иракские, украинские, американские, немецкие, британские коллеги. Тут и российские журналисты были много раз, и наши российские коллеги. Ученые не только осматривали лабораторию, но и работали здесь, и не один раз. Был тренинг Всемирной организации здравоохранения по лабораторной сети с участием наших сотрудников и сотрудников из бывших постсоветских стран. Потом по линии ООН по Конвенции о запрете бактериологического оружия на мероприятие приехали представители 17 стран. Они все досконально смотрели: открывали каждый холодильник, ящичек, все уголки.
Лаборатория Лугара в Грузии
- Некоторые российские СМИ утверждают, что под основным корпусом лаборатории построена внутренняя подземная часть, где проводятся секретные эксперименты, в том числе и по программе распространения зараженных насекомых.
- Российские журналисты столько раз бывали в Центре Лугара, мы им показывали все входы и выходы. В этом здании просто физически нет подвального этажа. Они могли сами убедиться, что там нет и быть не может подвала. Внизу бетонные подушки под корпусом, чтобы здание было безопасным во время землетрясения.
- Лабораторию российские СМИ обвиняли и в том, что она выпускает "зараженных комаров". В соседнем Дагестане заявляли о появлении нехарактерных для местности насекомых, например, мух. И появились они, как полагали местные журналисты, на границе с Грузией. Что вы думаете об этих обвинениях?
- А как эти мухи, интересно, потом отличают кого укусить: наших граждан или других? Они не писали об этом? Комар как должен отличить кого кусать, а кого нет? Иногда это даже просто смешно, когда какой-то специалист на это посмотрит. Наверно, даже мои коллеги в России, когда это читают, со смеху падают. Обученный такой комар, да?! Боже мой, смешно!
- А что вы отвечаете на эти обвинения?
- Они же должны знать, что эти данные опубликованы не только нами, но и российскими учеными. На Черноморье появились комары, которых давно-давно не было (этот тип комара называется желтолихорадочным - прим. ред.). Российские ученые сами же нашли их и в Краснодарском крае, и в Абхазии. И опубликовали информацию. Мы тоже нашли их на нашей территории. Из-за глобального потепления меняется ареал распространения комаров. Есть такие комары, которых, например, не было в Европе, а теперь они появились.
- Как считаете, почему лаборатория находится под таким пристальным вниманием российских властей?
- Политика. Это политика! Это ничего общего не имеет ни с наукой, ни с общественным здравоохранением. Это российская политика.
- Именно в чем здесь вы видите политику?
- Каждый раз находить какие-то смехотворные причины, чтобы уязвить, а также нападки… Что мне сказать больше?
- А кто финансирует вашу лабораторию? Насколько она тесно связана с США?
- Лаборатория сейчас финансируется и с самого начала финансировалась грузинской стороной. Что касается технического персонала, обслуживающего и инженерного, то он тоже финансируются грузинской стороной. У нас, естественно, есть научные гранты, в том числе из США. Для любого научного учреждения престижно иметь международные гранты - чем больше, тем лучше. И для нас тоже.
- То есть, с США связь у вас только за счет грантов?
- У нас есть научные проекты, которые финансируются из США, как и из других стран.
- В мае этого года МИД России выступил за посещение вашего Центра российскими экспертами при предоставлении им гарантий доступа во все лабораторные корпуса. Вы не против этого?
- Начнем с того, что в 2018 году под эгидой ООН у нас проводилось мероприятие, на которое приехали 25 экспертов из 17 стран. На него были приглашены и российские эксперты, но, к сожалению, они тогда отказались приехать. Это общеизвестно, все страны знают об этом. Все приехавшие имели доступ во все помещения, ко всех холодильникам, ко всем шкафам. Но российская сторона отказалась. Мы и сейчас готовы принять российскую сторону, но с одним условием: чтобы была и третья нейтральная сторона.
- Почему вы так хотите?
- Хотим, чтобы все, что увидят наши коллеги из России, видели бы и наши коллеги из какой-либо третьей страны.
- Значит, у вас есть какое-то недоверие?
- Ну, после стольких пропагандистских выпадов… Мы готовы еще раз допустить их в лабораторию, везде и всюду, нет проблем с этим, но с одним условием: при этом должны присутствовать представители какой-либо третьей страны. Это обязательно.