В редакцию Радио Свобода пришло письмо из Самарской области о том, как больше десяти лет разоряются сельские фермы по одной и той же схеме: земли переходят компаниям, связанным с областным правительством, которые вскоре закрывают свои громкие, дорогостоящие проекты. Корреспондент РС встретился с автором письма и узнал, что каждый раз схема реализуется при участии самарских властей, а журналист, который писал об этом, подвергался преследованиям.
Разоренное хозяйство в селе Красный Кулутук
Главный свидетель
– В 2006 году на процветающий сельскохозяйственный производственный кооператив "Неприк" (СПК "Неприк") в селе Новый Кутулук положили глаз в Самарском министерстве сельского хозяйства. Директору СПК "Неприк" Владимиру Хмелевских напрямую сказали, что хотят забрать сельхозпредприятие. Он отказался. Тогда к нему приехал руководитель управления сельского хозяйства Борского района Александр Строилов и сказал: это ваш последний день на этой должности. Хмелевских положил на стол ключи и ушел, – начинает рассказ о захвате ферм в Борском районе экс-глава сельского поселения Новый Кутулук Александр Темлянцев.
Он родился в Борском районе, с 2010 по 2015 годы возглавлял родное село, а сейчас избран депутатом собрания представителей Нового Кутулука.
С Темлянцевым нас несколько минут назад познакомил местный журналист Игорь Богатинов. Это он написал письмо в редакцию Радио Свобода. В машине, по дороге на первую из разоренных ферм, Темлянцев продолжает рассказ:
– Новым директором СПК "Неприк" становится Алексей Симонов – муж племянницы самарского замминистра сельского хозяйства Виктора Альтергота. Предприятие начинают банкротить: скотину забивают как "туберкулезный скот", мясо и овощи распродают. Параллельно создают сельхозпредприятие "Неприк" (СХП "Неприк"), которым руководит тоже Симонов. Деньги с СПК шли на СХП.
Александр Темлянцев
По мнению Темлянцева, расчет был сделать деньги на банкротстве предприятия, а затем найти для него инвестора. В 2008 году разоряющийся колхоз взял индийский фермер Матару Харджиндер Сингх. Он обещал наладить производство мраморной говядины, мяса быков мандалонгской породы, завезенной из Австралии.
– Условия для разведения тоже создали как в Австралии – под открытым небом, – вспоминает Темлянцев. – Над скотиной начали издеваться. Почистили калды (загоны для коров. – РС), пошли дожди и калды залило, получилось болото. Осенью болото замерзало. Доходило до того, что в одном селе 18 голов намертво вмерзли в болото. Летом скот приводили порядок, в холода ситуация повторялась.
В СХП "Неприк" периодически случался падёж. Мертвых коров складывали возле фермы, и местные жители жаловались Темлянцеву, который в то время был главой сельского поселения, на смрад от фермы индусов. Александр Темлянцев начал с этим разбираться.
– Говорили, что лезу не в свое дело, вызывали в областное правительство. В 2010-м, через пару месяцев после выборов главы поселения, меня пригласили в СХП "Неприк". Встретился с руководством. Всячески намекали, чтобы я потребовал от них откат за молчание [про падеж скота на ферме]. Когда поняли, что меня не купить, припугнули: обещали подать заявление в полицию за шантаж (будто бы глава села все-таки стал требовать деньги. – Прим. РС). Я ведь сам пришел к ним на встречу, свидетелей много – целое руководство. Люди они большие.
Но в кармане у Темлянцева лежал главный свидетель – включенный диктофон. После встречи он отправил запись в прокуратуру и губернатору. Как рассказал Темлянцев, прошла формальная проверка, дело замяли, сняв с должности директора.
СХП "Неприк" сегодня
После скандала в 2010-м молодое сельхозпредприятие начинают показательно оберегать. Летом того же года в "Неприк" в первый (и последний) раз приехал губернатор Самарской области Владимир Артяков, который на тот момент уже третий год управлял регионом. Он говорил о планах создать здесь агрогородок и сделать из "Неприка" племенное хозяйство. А зимой Виктор Альтергот (родственник бывшего директора предприятия) стал министром сельского хозяйства.
С этого момента СХП "Неприк" стал ежегодно получать золотые и серебряные медали на агровыставках "Золотая Осень", в марте 2016 года открыл в Самаре "Мясной бутик". На церемонии открытия Матару Сингх объявил, что производственная цепочка замкнулась, теперь будут расширять сеть продаж.
Пока достижения "Неприка" гуляли по заголовкам самарских СМИ, сельхозпредприятие шло к банкротству. В 2014 году, когда "Неприк" получил первую медаль, чистая прибыль предприятия составляла 129 миллионов рублей. В 2015 году прибыль упала до 8 млн, в 2016 году – до 2 млн, в 2017 году – до 1,7 млн рублей.
В 2016 году Альтергот ушел с поста министра сельского хозяйства и еще год оставался советником губернатора. За это время "Неприк" успел получить последнюю медаль на агровыставке. В 2018 году официальная газета самарского правительства сообщила, что "Неприк" не подтвердил статус племенной организации. "Региональный АПК потерял около 1000 голов племенного крупного рогатого скота и 549 племенных коров", – подвели итог работы сельхозпредприятия самарские журналисты.
Остатки хозяйства СХП "Неприк"
С уходом Альтергота закрылся "Мясной бутик". На официальном сайте сельхозпредприятия указано, что магазин временно не работает.
Инициатор создания агрогородка на территории "Неприка" Владимир Артяков ушел в отставку с поста самарского губернатора в 2012 году. В том же году его назначили заместителем главы госкорпорации "Ростех" Сергея Чемезова.
Индийская схема
– Божество, – говорит Игорь Богатинов, когда мы проезжаем полуразрушенные ангары СХП "Неприк". – На одной из этих стен висело индийское божество. Работники ему молились. А сейчас божество пропало.
В феврале 2019 года "Неприк" перерегистрировался в Санкт-Петербурге. Сельхозпредприятие не ведет никакой производственной деятельности на территории Борского района.
Александр Темлянцев останавливает машину возле дачного участка в соседнем селе Новая Покровка. Здесь живет депутат Самарской губернской думы первого и второго созывов, экс-председатель регионального комитета по сельскому хозяйству и продовольствию Павел Павлов.
Он вышел на пенсию и вернулся в родное село. Павлов приглашает меня сесть на лавочку возле дома.
– Колхоз "Красный Кутулук" был успешным и прибыльным. Три года назад председателем стал Александр Полукаров. Люди обрадовались, надеялись на новые рабочие места, – вспоминает Павлов. – А я сразу сказал: он пришел, чтобы вас не было.
Павел Павлов
В декабре 2017 года в калитку Павлова постучались колхозники из "Красного Кутулука". Жаловались, что предприятие хотят обанкротить. Бывший чиновник попытался поднять связи по старой работе, но колхоз уже накопил долг.
– Колхоз аннулировали, появилась "Агрофирма "Борское", – описывает схему разорения фермы Павел Павлов. – Параллельно скупили земельные паи. Предлагали по 50 тысяч, в деревне – это состояние. Люди здесь радуются, когда в месяц получают 10–12 тысяч. Поэтому паи быстро распродали.
В 2013 году прибыль "Красного Кутулука" составляла 1 миллион рублей. В 2014-м – 2,5 млн. В 2016 году приходит Полукаров, и прибыль скатывается до 606 тысяч. В 2017 году у предприятия набежал долг в 8,3 млн рублей.
В правительственной газете "Волжская коммуна" смерть колхоза "Красный Кутулук" объяснили погодными условиями: "В начале этого года колхоз "Красный Кутулук" в Новой Покровке оказался на грани банкротства. С хозяйством стряслась настоящая беда: в 2017 году все озимые вымерзли".
Красный Кулутук, руины агробизнеса
– В функционирующее сельхозпредприятие приходит новый руководитель, разваливает его, затем предлагает пайщикам продать свои доли сомнительному инвестору, который с нуля создаст СХП или агрофирму, якобы спасая предприятие. А в реальности делают деньги, распродавая имущество, – объясняет Богатинов "индийскую", как ее стали называть, схему захвата земли, которая после "Неприка" стала популярной в Борском районе.
Четыре года назад Игорь Богатинов зарегистрировал своё СМИ "Борское.РФ" и начал рассказывать, как эта схема работает, на конкретных примерах. Почти в каждой статье под раздачу попадал глава района Эдуард Ардабьев.
– Были заявления от различных людей, обвиняли в клевете, ложной информации. Ни разу не смогли доказать. А в сентябре 2017 года на меня и моего шеф-редактора напали. Нас били молча, не объясняя, за что. Мы подали заявление в полицию. Виновные до сих пор не найдены, уголовное дело приостановлено.
Богатинов писать не бросил. Нападение только увеличило трафик на сайте. Где-то на год давление на издание почти прекратилось, но в августе 2018-го, за месяц до выборов губернатора, на основе очередного заявления вдруг начали серьезное расследование.
– Устроили обыск. Изъяли рабочие документы, технику, – пересказывает Богатинов события прошлого года. – Навестили моего сотрудника в Кинеле (город в соседнем районе. – РС), у него изъяли документы по работе. Съездили в Уфу, где я не живу уже десять лет, заглянули там в школу. А в один день к дому подъезжает дежурная часть, участковый и психиатр из районной больницы. Психиатр говорит: хотим вас обследовать. Правда, осекся, что не станет этого делать без моего согласия. Я, конечно, отказался. Судя по всему, это был дополнительный вариант устранить проблему – психологический нажим, как с Голуновым.
Игорь Богатинов понял, что лучше отступить. Он предложил закрыть издание в обмен на возврат редакционного оборудования и документов. Дело закрыли так же быстро, как начали.
Богатинов после нападения
Сейчас "Борское.РФ" пустует. На главной и единственной странице сайта висит фото Богатинова после избиения и видеофрагмент из фильма "Левиафан", где глава района кричит на прокурора, начальника полиции и судью: "Эта тварь компроматом мне в нос тычет!"
Государственный латифундизм
В то же время, пока СХП "Неприк" терял прибыль, Полукаров только готовился стать председателем "Красного Кутулука", а Богатинов начинал раскручивать своё СМИ, самарское министерство имущественных отношений решило создать огромный животноводческий комплекс в соседнем селе Покровка. Процесс пошел по той же "индийской схеме".
В 2015 году "Корпорация развития Самарской области", учредителем которой выступает областное Минимущество, представила проект животноводческого комплекса. На сайте областного Минсельхоза указано, что общая стоимость проекта – 3,8 миллиарда рублей. В рамках проекта "Корпорация " создала СХП "Покровское", под которое стала скупать земли и паи у местных колхозников. Потом три года информация о проекте в областных СМИ не появлялась.
– В феврале 2019 года из репортажа на федеральном канале мы узнали, что закрылись единственный магазин и клуб в Покровке, – рассказывает борский журналист Игорь Богатинов. – Закрыли почту и фельдшерский пункт. После шумихи в прессе обещали построить модульный ФАП.
Руины в Покровке
До сих пор село Покровка встречает гостей разрухой: двухэтажный дом с заколоченными окнами и разрушенная деревянная церковь. Заколоченный дом – это бывший фельдшерский пункт и почта. Здесь планировали открыть офис СХП "Покровское". Руины церкви с лежащими на земле куполами – храм в честь иконы Божией Матери Казанской, который обещают восстановить уже много лет.
"Индийская схема" в Покровке получилась максимально простой и жесткой. Вместо колхоза тоже появилось СХП, но только на бумаге – создавать предприятие в реальности и не пытались. В феврале 2019 года глава Борского района написал в своем аккаунте в твиттере, что проект приостановлен. Куда потратили 3,8 миллиарда рублей, первоначально выделенные на проект, Ардабьев не уточнил.
Корреспондент Радио Свобода связался с главой Борского района, чтобы получить комментарий о судьбе местных предприятий. Эдуард Ардабьев утверждает, что имущество и землю СХП "Неприк" его руководители продали еще одной фирме-тезке – ООО "Неприк". Сейчас, говорит глава, здания восстанавливают, "идёт возвращение земель в оборот". А СПК "Красный Кутулук", по словам Ардабьева, ликвидировали по решению его членов.
Глава Борского района Эдуард Ардабьев
– Землю дольщики передали предприятию в аренду. Все работники трудоустроены в новое предприятие на лучшие условия труда, – заверил корреспондента РС глава района.
Животноводческий комплекс в Покровке будет строить компания "Радна", которая принадлежит депутату Самарской губернской думы Николаю Сомову.
В 2013 году, в рамках предвыборного турне, Сомов обещал создать молочно-торговый комплекс в соседнем селе. Предприятие до сих пор строить не начали. На его месте сейчас – осколки "первого камня" и пустота. Местные говорят, что это самый наглядный пример состояния их района после прихода крупных агрокомпаний.
Уничтожение коллективного фермерства в Самарской области началось при губернаторе Николае Меркушкине, говорит Владимир Башмачников, один из основателей, а теперь почетный президент Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России. По его словам, Меркушин, который возглавлял регион с 2012 по 2017 год, "содействовал латифундизму с участием чиновников и компаний близких к ним", и судя по истории в Борском районе, "сейчас это продолжается".
– Государственное вмешательство в жизнь колхоза не даст прибавку ни в управлении, ни в эффективности. Это делается заведомо для ухудшения производства. И действительно, цель – распродать имущество колхоза, а затем отдать землю крупной агрофирме, – говорит Башмачников. – Такие компании постоянно требуют добавки из бюджета – дотации или субсидии. Государственные люди у нас в стране привыкли управлять промышленностью, а справиться с крупным сельхозпредприятием намного труднее.
Федор Слюсарев,