В Ингушетии на центральной площади Магаса продолжаются протесты ингушей, возмущенных передачей части территории республики соседней Чечне. Напомним, что протесты начались из-за того, что в Ингушетии считают "аннексией" передачу части Сунженского района (по соглашению 1993 года район был поделен между двумя республиками). В сентябре жители Ингушетии обнаружили, что строители из Чечни тайно прокладывают автодорогу на территории заповедника "Эрзи" в Ингушетии, причем делают это под охраной вооруженных чеченских силовиков и под прикрытием режима контртеррористической операции.
Вместо того, чтобы разъяснить, что происходит в заповеднике, власти Ингушетии неожиданно подписали с Чечней соглашение об обмене землями, в том числе и в Сунженском районе. В республике это было воспринято как предательство национальных интересов: отданные Чечне земли были родовыми для нескольких ингушских кланов (тейпов). Протестующие в Ингушетии начали требовать отмены подписанного соглашения и рассмотрения его на всеобщем референдуме. Но власти Ингушетии пока никак не реагируют на эти протесты, а ингушский парламент уже утвердил договор о новой границе.
Журналисты Настоящего Времени решили увидеть собственными глазами, из-за чего начался конфликт между двумя кавказскими республиками. Тимур Олевский лично съездил в Сунженский район и посмотрел, что там происходит.
***
В Сунженском районе новая граница республик после начала действия соглашения, подписанного 26 сентября Юнусом-Беком Евкуровым и Рамзаном Кадыровым, будет проходить по реке Фортанга. Чеченцы забирают у Ингушетии землю к западу от реки. Ингуши считают эту территорию своей, но на деле там почти никто не живет: большинство выходцев из тех мест давно перебрались в Грозный, Магас и другие города.
Но на этих территориях до сих пор стоят несколько родовых башен ингушских родов: Мержоевых, Боковых, Цечоевых. После изменения границ родовые башни и старые могилы по крайней мере одного из тейпов будут находиться на территории Чечни.
Your browser doesn’t support HTML5
Как изменилась граница между Чечней и Ингушетией в Сунженском районе
"Выходцы из этих мест, конечно, посещают эти места. Они живут среди нас, они наши родственники, наши хорошие знакомые. И они с болью воспринимают эту ситуацию, – объясняет Альберт Дарбазанов, председатель ингушского национального культурного общества "Даймохк" (Отечество). – Территория, где находятся их башенные комплексы, теперь переходит туда. Там различные исторические памятники, которые мы издревле считали своими".
Чтобы попасть на территорию, которая отчуждается от Ингушетии в пользу Чечни, мы решили проехать через чеченские села Гехи и Рошни-чу: там лучше дорога. С территории Ингушетии проехать в Сунженский район сложно. Но даже по чеченской территории в горах машина все равно проехала с трудом.
Все географические названия, которые мы проезжали, все топонимы в этих краях знакомы тем, кто смотрел новости в 90-е годы: они все попадали в военные сводки во время первой и второй чеченских кампаний.
Одно из древних кладбищ в Сунженском районе принадлежит роду Мержоевых. Представители этого клана живут по обе стороны от границы между республиками. Как говорят местные жители, у них есть трудности самоидентификации: кто из них чеченец, а кто ингуш. Мержоевцы называют себя "орстхойцы" по названию исторической области Орстхой-Мохк и сами себя считают отдельной ветвью целого вайнахского народа.
Старое кладбище в Сунженском районе
Возле кладбища нас предупреждают, что нам лучше развернуться и поехать назад: впереди – та самая территория, на которой недавно объявили режим контртеррористической операции (КТО).
"Там разведка в лесу, военные, – описывает происходящее местный егерь. – Как только зашли споры о земле, они сразу же нашли и убили в тех местах двух боевиков. Вас не пропустят", – предупреждает он.
Мы встречаем дорожных рабочих примерно за километр до новой границы с Ингушетией и моста через Фортангу (во время чеченской войны мост был взорван, но после отстроен заново). Строители расчищают участки земли и прокладывают дорогу при помощи тяжелой техники. Ранее эта территория была ингушской, и именно здесь начался конфликт. Сейчас это уже Чечня.
Чеченские военные устроили блокпост возле самого моста: там начинается Ингушетия в новых границах. Снять блокпост нам не удалось. Военные, около десятка человек в зеленом камуфляже, встали с оружием вокруг нашей машины и категорически запретили снимать. Там же, рядом с постом военных, находится еще один, полицейский блокпост.
Башня Абдуллы Бокова после начала действия нового соглашения теперь находится на территории Чечни, а не Ингушетии.
Родовая башня Боковых в Сунженском районе
"Это наша родовая башня, башня Боковых, – издали показывает на строение Абдулла Боков. – Мы входим в тейп Цечой. Насколько я понимаю, это полубоевая башня, не совсем боевая. И, насколько я понимаю, не очень старая башня. Было несколько этапов строительства башен, в этой уже использовался цементный раствор".
На башне есть надпись: "Цечой Алкун", то есть "Алкун Цечоевых". Но рядом, с правой стороны, написано: "Нация – Орстхой". Так же, как и Мержоевы, представители клана считают себя отдельным народом, не относящимся ни к чеченцам, ни к ингушам. Именно поэтому "перекидывание" их земель от одной республики к другой так возмутило многих представителей рода.
***
Власти в обеих республиках пока надеются, что эти конфликты утихнут сами собой. Протесты в Магасе проходят прямо на главном проспекте города под стенами местной телекомпании. Но та всеми силами старается его не замечать и не рассказывает о нем в эфире. Сами протестующие ведут себя мирно, но в город постоянно прибывают части Росгвардии и другие силовые подразделения из других регионов России.
Исследуя Дагестан. Взгляд изнутри
За время протестов несколько журналистов уволились из телекомпании "Ингушетия" в знак протеста против информационной блокады митинга и создали собственное независимое СМИ Фортанга.Ру, названное в честь спорной реки.
"Я работала на национальной телерадиокомпании, но меня не устраивало, что там озвучивается только одна позиция, – объясняет Изабелла Евлоева, создатель "Фортанги.Ру". – Когда пошло все это с землями, я увидела, что идет только одна точка зрения, в ущерб народу".
Деление земель Сунженского района спровоцировало разговоры обо всех неурегулированных спорах, застарелых конфликтах и прежних обидах, которые только существуют на Кавказе. А их множество. Ингуши начали вспоминать, как когда-то давно им не возвращали земли в Осетии, а в Дагестане вспомнили, что у республики тоже есть территориальный спор с Чечней. Любой из этих конфликтов может перерасти в протесты той же силы, что сегодня идут в Ингушетии.
Тимур Олевский, "Настоящее время"