Последние два месяца в Ингушетии силовые структуры активизировали свою деятельность. Согласно официальной информации, в республике выявили «спящую ячейку» бандитского подполья. В то же время правозащитные организации заявили о поступающих жалобах на неправомерные действия силовиков при проведении спецопераций.
В мае и июне силами сотрудников МВД России по РИ совместно с УФСБ по РИ было проведено несколько спецопераций, в результате которых убиты пять предполагаемых участников незаконных вооруженных формирований. Еще не менее 13 человек задержаны. Сухие сообщения официальных пресс-релизов о том, что в ходе всех этих мероприятий пресечена законспирированная ячейка бандподполья, связанная с ИГИЛ, и предотвращены готовящиеся теракты, как минимум не убеждают родственников убитых и вызывают сомнения у правозащитников. Сомнения не в том, что существуют ячейки бандподполья и что могли готовиться теракты, а в безупречности действий сотрудников силовых структур как в случае применения оружия, так и при получении признательных показаний у задержанных. В интернете по этому поводу развернулись целые дискуссии, а некоторые родственники убитых и задержанных пожаловались в Совет по правам человека при президенте России. Те в свою очередь довели информацию до главы республики Евкурова, у которого действия сотрудников силовых структур никаких сомнений не вызывают. Все, как говорится, по делу.
Your browser doesn’t support HTML5
Векторные корреляты контртеррора
Отвечая на вопрос корреспондента интернет-издания «Кавказский узел», источник в УФСБ по РИ заявил: «У людей просто такой способ защиты. Мы с этим сталкиваемся не в первый раз. Они прекрасно знают, чем занимаются их мужья, сыновья, родственники. Они хотят любой ценой оправдать их, да и себя, в глазах общественности». Так он прокомментировал заявления родственников задержанного жителя Ингушетии Лечи Гадамаури, которые 17 июня пожаловались правозащитникам на то, что Лечи подвергался пыткам. О следах побоев на теле своего подзащитного заявил и адвокат Гадамаури Магомед Точиев. Он подал ходатайство на имя следователя и в республиканскую прокуратуру о проведении медицинской экспертизы. Казалось бы, ходатайство должно было быть удовлетворено, для того чтобы доказать всю несостоятельность обвинений в применении пыток, но этого не происходит. Так же, как никто не объясняет, почему родителям Гадамаури сообщили о его задержании только через два дня, а до этого на все их обращения в правоохранительные органы отвечали, что Гадамаури не задерживали.
Вот из таких моментов зарождаются сомнения, и подобного рода дела попадают в правозащитные организации. А дальше – больше: если ты заступаешься за обвиняемых, ты либо отрабатываешь чей-то заказ, либо их пособник. При этом никто не вспоминает о законном праве каждого гражданина на защиту и о том, что каждый обвиняемый считается невиновным ровно до тех пор, пока его вина не будет доказана в суде. Эту простую истину, словно мантру, правозащитники на Кавказе твердят на протяжении уже нескольких десятков лет. При этом они осуждают любые формы насилия, с чьей бы стороны оно не допускалось. Так было и 12 лет назад после нападения боевиков на Ингушетию. 22 июня в республике вспоминали о той трагической дате, когда за несколько часов было убито 98 человек и более сотни человек получили ранения. Однако во время программы «Диалог с народом» глава республики посетовал на то, что ни один из правозащитников не заступился за убитых сотрудников.
Очевидно, так и формируется общественное мнение об однобокой позиции борцов за права человека. Да и сам глава республики оказался заложником уже сложившегося у представителей республиканской власти ложного стереотипа. Известная российская правозащитная организация «Мемориал» одна из первых в июне 2004 года дала информацию о нападении на Ингушетию, а через несколько дней после этого события недвусмысленно публично оценила действия боевиков. В сообщении «Мемориала», с которым и сейчас любой желающий может ознакомиться на их сайте, события в Ингушетии в ночь с 21 на 22 июня 2004 года оцениваются в контексте международного гуманитарного права и, исходя из статьи 3 Женевских конвенций 1949 года и Второго дополнительного протокола 1977 года, действия боевиков признаются военными преступлениями, а убийство милиционеров на блокпостах – внесудебными казнями.
Две недели назад «Мемориал» презентовал свой новый доклад о нарушениях прав граждан на Северном Кавказе во время проведения контртеррористических операций, в котором очередной раз акцентирует внимание на соблюдении законности как непременной основе стабильности. Грубые нарушения законности в ходе контртеррористических операций, говорится в докладе, в долгосрочной перспективе провоцируют рост террористической активности, поскольку расширяют мобилизационную базу подполья.